Пенсионерка Валентина Семенчук больше двух суток провела в лесу. Женщина пошла за грибами, заблудилась и не смогла вернуться самостоятельно. Два дня поисковики, спасатели, полицейские и десятки волонтеров круглосуточно искали 79-летнюю женщину. В минувшую субботу, 27 сентября, Валентину Алексеевну удалось найти живой. В поисковой операции участвовал и наш журналист Никита Кифорук. Как она проходила — читайте в репортаже.
Валентина Алексеевна пропала в лесу возле деревни Падерина еще днем, 25 сентября. В тот же день добровольцы начали искать женщину, но поиски ни к чему не привели. Соцсети тюменских поисковиков уже с утра пестрили ориентировками и призывами о помощи. Тогда же мы в редакции решили: нужно ехать на место. К часу дня я уже был в Падерина в костюме для леса и с рюкзаком с едой и водой. Место для сбора волонтеров было прямо напротив поселкового кладбища. Но, как оказалось, это вообще никого не смущает. Куда важнее, что рядом вход в лес, куда ушла Валентина Алексеевна. И есть место, где поставить технику — несколько легковушек, «Газели» полиции и штаба.
Регистрируюсь и параллельно знакомлюсь с поисковиками «ЛизаАлерт». Старший на месте — Сергей с позывным Дед, высокий крепкий голубоглазый мужчина за 30, с проседью. На месте он уже сутки, с самого начала поисков.
— Бабушка пошла в лес за опятами, заблудилась. Позвонила родным, они связались с нами, — рассказывает Дед. — Сначала с ней был специалист направления «Лес на связи» (волонтеры «ЛизаАлерт», которые помогают находить людей в лесу во время разговора по телефону. — Прим. ред.). Сразу же направили нашу ГБР, но найти бабушку не смогли. И с вечера развернули штаб, ищем.
На улице сыро и довольно холодно, всего 4 градуса тепла. Но поисковики уверены, что найдут женщину живой. Интересно, что в разговоре они не употребляют слово «смерть» и «погиб».
— Нет никаких оснований думать, что она «закрыла глаза». У нас был случай, когда женщину нашли в лесу, в канаве. Над водой было только лицо. Волонтер, который ее нашел, потом рассказывал, что когда спрыгнул к ней, то ноги моментально околели. А она так провела сутки. И ничего, живая. Так что мы уверены, что ищем живого человека, — рассуждает Сергей.
На месте уже несколько «гражданских» — так поисковики называют неопытных волонтеров. Мы готовы идти на поиски, но нас не пускают — группу обязательно должен вести член отряда. Все, кто приехал от «Лизы» — уже в лесу. Остальные подъедут после работы — все волонтеры занимаются поисками в свободное время. Тот же Дед в обычной жизни работает дефектологом — проверяет целостность труб.
К четырем часам вечера приезжают опытные поисковики и нас разбивают по двойкам и тройкам: старший по группе (СПГ) и двое «гражданских». В группе обязательно должен быть хоть один мужчина. Я попадаю в группу «Лиса-9» к Ульяне — высокой стройной блондинке в синем костюме с позывным Лира. Наша задача — пройти по Г-образному маршруту по просеке от нефтебазы до деревни Посохово. По пути работаем на отклик — останавливаемся через каждые 100–150 метров, зовем пропавшую. Лира берет оборудование на нас, воду для бабушки и нам ищут транспорт — до точки ехать примерно 6–7 километров.
Нас подвозит один из членов отряда. По пути ребята обсуждают вчерашние поиски и житейские проблемы — детские болезни и очереди в поликлиниках. Через минут 15 оказываемся на месте, до точки на машине не доехать. Оставшиеся полкилометра нужно идти пешком через нефтебазу. Но там — закрытая территория с собаками. Приходится обходить.
— Такое тоже бывает. Я обычно беру с собой свисток от собак, а парни иногда берут специальные петарды, чтобы отпугивать животных, — рассказывает Ульяна. — Как-то ребята вообще наткнулись на кабанов. Пришлось спасаться на дереве.
Через лес проходим мимо собак. Животные лают, но не подходят. Пока идем до точки, Ульяна проводит дополнительный инструктаж: на препятствия не наступать, только перешагивать, иначе можно травмироваться. Не расходиться и следить за самочувствием — в общем, делаем всё, чтобы пострадавших не стало больше.
Вскоре мы оказываемся на точке и передаем по рации в штаб, что начинаем работать. Мы идем по минерализованной полосе — когда Валентина Алексеевна разговаривала с поисковиками, она сказала, что находится возле «противопожарного рва». Так что минполосы и рвы — в приоритете. Пройдя метров 100 останавливаемся. Начинаем работать на отклик.
Схема следующая: сначала дуем в свисток и прислушиваемся. Затем трижды громко зовем потерявшуюся по имени и снова прислушиваемся. Затем снова зовем по имени и прислушиваемся. Между каждым действием перерыв в 40 секунд. Это нужно, чтобы человек мог расслышать крик, убедиться, что ему не показалось, и подать сигнал: крикнуть в ответ или постучать палкой по дереву.
— «Лиса-9», работу на отклик закончили, — передает координатору Лира.
Дальше всё достаточно однообразно: идем по маршруту с остановками для работы на отклик. Если есть какие-то тропинки, проверяем и их. Периодически натыкаемся на следы косуль, лосей и находим множество грибов: опят, маслят, белых, рыжиков и даже черные лисички.
— А это что за грибы? Грузди? — показывает Ульяна на крупные поганки.
— Нет, это поганки. Хотя похожи, — отвечаю я.
— Вот поэтому мы ищем грибников, а не грибы, — шутит Лира в ответ.
Оказывается, грибники — это «самые разыскиваемые» люди. Например, в прошлом году в «ЛизаАлерт» поступало множество заявок на поиск людей в районе Железного Перебора — популярного места среди любителей дикоросов. Опытные поисковики даже шутят, что знают грибные и ягодные места лучше любого грибника.
Прошло полтора часа, треть маршрута позади. Постепенно смеркается и начинает моросить мелкий дождик. В этот момент становится тревожно, ведь 79-летняя бабушка в таких условиях уже полтора дня. И спичек у нее нет, иначе ее костер быстро бы нашел полицейский дрон с тепловизором.
— Лучше надеть дождевики. Мы вчера попали под дождь, а на мне была флисовая кофта. А флис воду впитывает очень хорошо. Когда вышли из леса, она килограмма два весила, — делится Ульяна.
С просеки много сходов, проверяем все, поэтому 4–5-километровый маршрут увеличивается в два раза. Иногда после крика в ответ слышится стук, но в итоге оказывается, что это то ветер, то птицы. Последние, как оказывается, любят издавать необычные звуки. Например, уже в темноте, в ответ на очередной крик «Валя!» мы услышали звук, похожий на детский крик «помогите».
— Птицы иногда издают такие звуки, что удивляешься, — рассказывает Лира. — Но на болоте еще хуже. Иногда кричишь, а твой крик так отражается, что ты в ответ слышишь что-то совершенно другое.
В темноте идем дальше. Периодически сообщаем в штаб о состоянии нашей группы и примерный процент выполнения задачи. Иногда по пути замечаем какие-то предметы на деревьях, их надо проверять. Вдруг их оставила наша потерявшаяся бабушка в качестве ориентира. В какой-то момент мы замечаем отражение света. Подобравшись поближе, понимаем, что это блики надгробия. Оказывается, в лесу находится кладбище, но на картах его почему-то нет. Работаем дальше.
Вскоре слышим рев мотоциклов — это поисковики отряда «Авангард». Здороваемся, желаем друг другу успехов и двигаемся дальше. Ближе к концу маршрута передаем в штаб, что задача практически выполнена, и запрашиваем эвакуацию. Минут через 20 нам сообщают, что за нами выехала машина. Вскоре нас встречает пикап, за рулем поисковик с позывным Разбойник. Едем в штаб.
По пути ребята обсуждают вчерашние поиски, лес, погоду и одежду для таких вылазок. Машина то и дело бьется колесами о ямы. Разговор заходит о том, как часто приходится ремонтировать машины после таких поездок. Лира рассказывает, что в одну из поездок сломала бампер на своей легковушке.
— Хорошо бы «Ниву» купить, поставить лебедку, резину нормальную… Тогда можно будет глубоко в лес заезжать, — рассуждает Разбойник.
Это кажется необычным, но ребята тратят немало времени и денег на то, чтобы искать совершенно незнакомых людей. И, судя по всему, готовы тратить и больше. Лишь бы находить пропавших живыми. При этом у многих есть семьи, работа. Зачастую довольно тяжелая. Например, среди поисковиков есть и работники скорой, где очевидно не самые простые условия труда. Многие члены отряда ночь напролет ищут людей в лесу, а утром едут на работу. И опять же, вечером возвращаются в лес.
Вернувшись в штаб, сдаем рацию, повербанк и фонарики на подзарядку. Сверяем треки: на моем показывает 9,6 километра, у Лиры — больше 13. При том, что мы всё время шли рядом. Видимо, сказалось, что мой телефон ушел в режим энергосбережения. Я понимаю, что вторую задачу не осилю: ноги гудят, от холода не чувствую рук, да и голосовые связки подустали от четырех часов криков. Хоть и морально тяжело уезжать, понимая, что в таких условиях бабушка Валя находится уже полутора суток. Ульяна сдаваться не собирается: говорит, что немного отдохнет и снова пойдет на задачу.
На следующий день, ближе к вечеру, мне приходит сообщение от инфорга «ЛизаАлерт» Марии (Марёны): поисковики нашли бабушку. Оказалось, она ушла за 5 километров от места, где она пропала. Двое суток пожилая женщина держалась одна в сыром осеннем лесу. Валентину Алексеевну госпитализировали, но главное — она жива. И это благодаря неравнодушным поисковикам.
К сожалению, не все поиски заканчиваются успешно. Например, прошлой осенью мы рассказывали историю 82-летней Нины Кугаевской — известного педагога из Тобольска. Она ушла за грибами в лес и заблудилась. Женщину долго и упорно пытались спасти десятки людей, но она погибла, не дождавшись помощи. Почему ее не смогли найти даже со включенным целые сутки телефоном, рассказываем здесь.
Смотрите в кино
Источник
